Николай Васильевич Родыгин

img119-1ИСТОРИЧЕСКИЙ НОЛИНСК Дорогие нолинчане, сегодня мне хочется рассказать, а точнее вспомнить, еще об одном удивительном нашем земляке – краеведе Николае Васильевиче Родыгине (2.07.1932 – 29.08.2007 гг.).
Многие нолинчане лично знали этого прекрасного человека, а кто-то сегодня о нем прочитает впервые, но не вспомнить о нем сегодня просто невозможно – Николай Васильевич Родыгин так много сделал для нашего города. Городской музей краеведения до сих пор украшают экспонаты, собранные им, которые занимают целый выставочный зал!

image
г. Нолинск, музей краеведения. Экспонаты, собранные Н. В. Родыгиным.
О Николае Васильевиче можно говорить очень много, потому что он был настолько интересным и очень жизнелюбивым человеком. Кажется он знал все, потому что с ним можно было поговорить на любые темы. К нему мог обратиться любой человек за помощью, и он никому не отказывал. А еще Николай Васильевич собственноручно сделал и установил памятник в д. Старый Завод (он сам родом из этой деревни) — памятник деревне и землякам, которых уже давно нет, в память потомкам земли нолинской.
img111
Памятник в д. Старый Завод, сделанный и установленный Николаем Васильевичем Родыгиным ( на фото Н. В. Родыгин со своей семьей у памятника).
А сколько Николай Васильевич открыл названий заброшенных деревень, некоторых уже давно нет на карте, а он восстановил утерянные исторические данные.
Кроме этого Николай Васильевич был настоящим жизнелюбом, он прекрасно играл на гармошке, большой любитель рыбной ловли, был неравнодушен и к спорту и, конечно же, его хобби — это предметы старины и иконы, многие из которых до сих пор хранятся у его родственников. Таким людям, как Николай Васильевич Родыгин просто всегда хочется поклониться низко в пояс за их такую многозначительную жизнь, как для людей, так и для общества в целом.
img116
На фото слева Николай Васильевич с удачным уловом.
img112
img110-1
Николай Васильевич Родыгин на соревнованиях по лыжным гонкам.
img120
Николай Васильевич был прекрасным гармонистом (на фото вместе со своей супругой Ниной Семеновной Родыгиной).
image (1)
Ценнейшая находка Николая Васильевича — статуэтка марийского идола.
 
Очень интересно и подробно о нем рассказала в своем материале «Хранитель старины» Лидия Яковлевна Козлова (бывший директор краеведческого музея), который был опубликован в газете «Сельская новь» (30.01.2003 г.). Я полностью без изменений представляю его вашему вниманию.
ХРАНИТЕЛЬ СТАРИНЫ
«О приятном всегда хочется вспоминать. И я вспоминаю…» Н. В. Родыгин
Тогда я работала директором краеведческого музея. Шла реконструкция здания, велся сбор экспонатов. И вот Николай Васильевич Родыгин предложил свою уникальную коллекцию телефонов и радиоаппаратуры музею. Помню, экспонаты мы привезли в машине – их оказалось так много. Это были едва ли не первые музейные экспонаты: телевизор «КВН», первого серийного выпуска различные магнитофоны. Приемник «Родина» на батарейках, термогенератор, где керосиновая лампа «молния» вырабатывает энергию для питания, и множество другой ценной радиоаппаратуры. Та коллекция сейчас занимает в музее целый выставочный зал.
Особую ценность для Николая Васильевича представляет традиционная посуда русских крестьян — медная домашняя утварь: тазы, блюда, ковши, солонки, кубки, кружки, стопки, братины, ендовы. Посмотришь на все это богатство – и лучше поймешь духовный мир, которым жил в старину русский народ. А вот коллекцией старинных колокольчиков и колокольцев он не доволен. «Поздно начал собирать, — сетует он. – Раскидали, да сдали в цветмет. А теперь ищи ветра в поле».
Я знаю, Николай Васильевич часто посещает всех наших новоиспеченных сборщиков цветных металлов и находит там необычные по своей ценности произведения искусства. И ведь выкупает их за свои деньги или обменивает на менее значимое для него.
Когда по приглашению Николая Васильевича я пришла к нему домой, удивлению моему не было предела. В правом углу восточной части комнаты , или как в русских деревнях говорили, в «красном», «святом» или «заступническом» углу, было множество икон. Тогда он объяснил мне, что домашняя икона всегда была неким нравственным символом семьи, передаваясь из поколения в поколение. Под ее всевидящим оком рождались дети, благословлялась молодая семья, происходили семейно-бытовые торжества. И обращались к иконе по-домашнему, простыми проникновенными словами – к примеру такими: «Преблагий Господи, ниспошли нам благодать, духа своего святого, дарующего и укрепляющего душевные наши силы».
Я стояла перед образами с зажженными лампадами и, действительно, в моей душе наступил покой. А когда вдруг неожиданно мелодично забили рядом часы, я почувствовала, как будто живительная сила разлилась по всему телу.
— Как попали к вам эти иконы? – спросила хозяина дома.
— Интересовался я ими давно, но времена были другими. Искал, покупал, выменивал, а часть среди них – семейная реликвия родных. И вот результат.
— Давно пора, — размышляет Николай Васильевич, — не только подумать, но и осуществить практические шаги к сохранению хотя бы того немногого. Что еще осталось от популярных в старину промыслов народной иконописи… И он хранит духовную сторону нашей жизни. Показал мне несколько реставрированных им лампад. Нашел их на свалке за городом, осторожно почистил сеточки. припаял ушки, приделал цепочку — и произведение искусства ожило во всей своей красоте.
Свою жизнь Николай Васильевич выстраивает по принципу: «Неси людям добро!». В этом я убеждалась много-много раз, так как знаю его давно. Он может «за так» отремонтировать престарелой соседке электроплитку. Телефон, ликвидировать неисправность в электропроводке.
— «Николаю Васильевичу цены нет! – заявляет другая жительница Нолинска. – Мы его очень уважаем, он наш советчик и очень интересный человек!». Зайдите к нему домой, и вы увидите пирамидки – от самой маленькой до самой большой, в которую помещается ведро с водой. С ними Николай Васильевич проводит различные опыты. Так, вода в пирамиде не замерзает даже при 35-градусном морозе, а семена, побывавшие в ней, приобретают повышенную всхожесть. И воздух в комнате, где находятся пирамиды, становится чище, там легче дышится, возникает гармония мудрости и доброты.
О таинственной силе пирамид люди в древности знали больше, чем мы. Жрецы в только им известных местах заряжали космической энергией царственные жезлы фараонов. Тот, кто проводил много времени в пирамидах, отличался завидным долголетием. Николай Васильевич уверен, что пирамиды работают на другом, не известном ему физическом уровне. Но пока свойства пирамид по-настоящему не изучены, он действует по принципу «не навреди». Он краевед по духу. Мне кажется, он не представляет своей жизни без работы с архивными материалами. А сколько времени у него уходит на сбор сведений об исчезнувших деревнях нашего района. Он обращается не только в Нолинский архив, но и в Кировский. И даже в архив г. С-Петербурга.
Как-то находясь на берегу Вятки у Ситьмы, близ Черных озер, он стал обследовать местность и понял, что здесь когда-то находилась деревня. На современных картах она не была обозначена. Углубился в архивные материалы и нашел на карте Нолинского уезда, составленной в 1887 году, п. Чернозерск. Так им было разыскано: хуторов – 10, мельниц хуторского типа – 25, кордонов, дач – 2, выселков – два, починков – пять и около 6000 исчезнувших деревень. Как видите, цифра не точная, но данные у него имеются. Сейчас краевед систематизирует этот материал, и я надеюсь, наш краеведческий музей получит эти ценнейшие сведения.
— У каждого человека, — считает Николай Васильевич, — должно быть на земле место, где душа его находится в равновесии. Такое место для Родыгина – на его родине, в деревне Старый Завод, о котором упоминается в исторических материалах аж с 15 века. И чтобы сохранить ее в памяти народной, он поставил на заросшем пустыре – том, что остался от деревни, памятник исчезнувшей деревне Старый Завод. Она по-прежнему манит, притягивает к себе Николая Васильевича. И вместе с женой Ниной Семеновной они летом на мотоцикле отправляются в эти живописные места. Здесь и дышится, и думается по-особому. А сколько неразгаданных тайн хранит каждая пядь земли!
Николай Васильевич сам задает себе вопросы, а вот ответа на них у него пока нет. Например, откуда на глубине одного метра взялись уложенные в ряд бревна (их обнаружили, когда в деревне копали траншею для водопровода)? Где то озеро, в которое был сброшен воз медных денег владельцев винокуренного завода? А вот происхождение своей родовой фамилии для него теперь не загадка. Долго искал, но нашел. Конечно, вряд ли изменится образ жизни человека или он сам, если он узнает корни своей фамилии, и все же…
— Сегодня всем нам стало понятно, как важно знать прошлое, — размышляет Николай Васильевич. – В суматохе жизни мы подчас забываем самое святое на земле – своих родителей. Он решил составить генеалогическое древо своей родословной. И вот его работа у меня перед глазами – это своего рода исследовательский труд, заслуживающий всяческого одобрения.
************************************
Николай Васильевич – это оазис человеческой памяти, он столько помнит и знает, что приходится только удивляться.
— Я всю жизнь делаю то, что мне интересно, что мне хочется, а если бездействовать, то можно и бурьяном зарасти.
Ему 70 лет, 51 год трудового стажа, работал в сельхозартели «Стахановец», в промкомбинате, на почте, а вот достатка не заработал. Живет с женой в Нолинске в неблагоустроенной квартире, но твердо верит и доказывает на деле, что можно и в наше трудное время жить с достоинством.
— Прошлое, — говорит Николай Васильевич,- это такое богатство, почти материальное, и оно переходит к потомкам вроде фамильного наследства. Так что я очень богатый!
Лидия Яковлевна Козлова
image (2)
И еще один очень интересный материал Ирины Машкиной о Николае Васильевиче Родыгине я нашла в газете «Вятский край, который тоже предлагаю вашему вниманию.
Идол, или 60 лет в плену страсти к старине.
Слухи о том, что в Нолинске уже длительное время за семью печатями скрывают жутко ценную находку местного кладоискателя, — некоего идола, будто бы оцененного аж в 2 миллиона рублей, доползли до Кирова. Не может быть, решили мы, но, заинтригованные, все же отправились в Нолинск, чтобы на месте разобраться, что почем и к чему. Оказалось, идол действительно существует, но знает о его местонахождении очень узкий круг людей, в числе которых посчастливилось оказаться и нам.
«ПОСЫЛАЛ МНЕ БОЖЕ, ЧТО ДРУГИМ НЕГОЖЕ»
Николая Васильевича Родыгина нолинчане считают счастливчиком. Вот идет, скажем, простой человек по дороге и ничего не находит. А этому что-нибудь так под ноги и валится: то ложка серебряная каким-то чудом из грязи да пыли заигрывающе сверкнет своим боком, то медная тарелка «позовет» ласкающим слух «голосом», неожиданно упав с полки в давно покинутом хозяевами доме на окраине деревни.
— На мир нужно смотреть иначе, — «оправдывается» ценитель и коллекционер старинных вещей. — Замечать красоту, ценить древность, тогда и находки сами в руки пойдут.
Но лукавит Николай Васильевич, ох как лукавит. Страсть к коллекционированию проснулась у него лет 60 назад. Тогда 12-летним мальчишкой начал он собирать замки — и увесистые амбарные, и совсем крохотные. Первый свой «музей» открыл в погребе родительского дома. Посетители — пацаны-одногодки с завидущими глазами. Сколько раз они предлагали поменять понравившийся замочек на другие мальчишечьи ценности, но Коля не соглашался, берег свою коллекцию.
«Мен на мен» начался, как ни странно, намного позднее, когда совершеннолетнему Николаю уже полагались талоны на водку. На них непьющий коллекционер выменял магнитофон — очень старый и неработающий, зато таких ни у кого в округе не сохранилось.
От жены Николаю Васильевичу поначалу доставалось. — Словно дите малое, — стыдила она супруга. — Дите все в рот тащит, а ты весь хлам в дом волокешь. — Но потом смирилась с увлечением мужа и рукой махнула. А экспонатов становилось все больше.
Второй музей организовал Николай Васильевич в доме старшей сестры в деревеньке Черноскутово. На стареньком мотоцикле «Иж-Юпитер» доставил туда из Нолинска старинные вещи, подаренные, а чаще купленные у старушек в близлежащих сельских округах. Но сестра сменила место жительства, продав добротный дом покупателям с тугими кошельками, а те потеснили музей под навес ограды, откуда оставленные без присмотра вещи попросту растащили. По пропавшим старообрядческим иконам Николай Васильевич вздыхает по сей день.
Третий музей коллекционер организовал на почте, где и работал. Разместил в нем экспонаты узкой направленности — по профессии. В основном это была старинная телерадиоаппаратура. Гордостью выставки Николай Васильевич считал старенький телевизор «КВН», когда-то купленный в складчину с приятелем у соседа по подъезду за немалые деньги — 25 рублей при средней зарплате 120. Музей пользовался популярностью у школьников — сюда их водили на уроки профориентации. Но началась перестройка, и музей попросили съехать. Его место быстренько занял торговый ларек.
Вот тогда-то, спасая находки и приобретения, Николай Васильевич и предложил их местному музею. Коллекцию приняли с удовольствием и даже предложили владельцу деньги. Он, долго смущаясь, уговорился на 220 тысяч (неденоминированные) рублей — столько стоил в то время черно-белый телевизор, который был коллекционеру не по средствам. Деньги ему действительно заплатили, правда, через полтора года, когда цена на телевизоры дошла до миллионов.
ЭКСПОНАТЫ ВПЕРЕМЕЖКУ С ДРОВАМИ
Сегодня в малюсенькой квартире Родыгиных из найденного супругом добра красуются только иконы. Их Николай Васильевич продавать не хочет — думает передать дочерям как память о себе. Остальное, показавшееся работникам музея недостаточно ценным или интересным, ютится в деревянном сарайчике, вперемежку с дровами.
— Вот колокольчики. Сколько у меня их было, не упомнить, — с нежностью в голосе рассказывает коллекционер. — И у каждого свой неповторимый голосок. Тут же, на поленьях, медная посуда.
— Месяц, как тарелочку — аккуратную такую — жене племянника подарил, — делится сокровенным коллекционер. — У нее беда приключилась: шпоры на пятках. И дело к операции шло. Она где-то вычитала, что шпору эту можно горячей медью вывести. Пришла ко мне. Ну я и отдал тарелочку. 5 дней грела, и все — исчезла шпора. И ей хорошо, и мне приятно, что не зря эту самую тарелочку из пункта сдачи цветмета принес.
Дорог Николаю Васильевичу и примус, что пылится в дальнем углу сарая. Напоминает он о военном детстве, когда приходила к ним в деревню фельдшер делать ребятне то ли прививки, то ли уколы. Гудел тогда вот такой же примус, кипятя шприцы.
Родную деревню в 46 дворов — Старый Завод Николай Васильевич безумно любил. И истерзанное по погибшей малой родине сердце подсказало, как увековечить память о ней.
Два года он корпел над картой, ушедших в историю восьми деревень, прилегающих к его родной. Ювелирную работу с глубокой гравировкой на дюралюминиевой плите выполнял собственноручно с помощью опять же самим изготовленного станка, который за это время трижды усовершенствовал. Изящная и вместе с тем точная карта местности была прикреплена к двухметровой металлической стеле, которая уже 12 лет одиноко стоит на пустыре — месте Старого Завода — как памятник погибшим деревням.
ПОДАРИЛ ТАК ПОДАРИЛ
Статуэтку идола Николай Васильевич нашел случайно, запнувшись за непонятно откуда взявшийся выступ, в перелеске близ дороги. Глядя на почерневшую от времени голову идола, касаясь ее холодной поверхности (кстати, излучающей радиацию), чувствуешь трепет перед тем временем, когда чьи-то руки ваяли ее. И ловишь себя на мысли, что это не коллекционер нашел идола, а идол, уставший лежать во мраке, позволил себя найти.
— Дело было так. Поехали мы телефонную станцию ремонтировать — сигнал до деревень слабый шел, — вспоминает Николай Васильевич. — По дороге обнаружили, что забыли ключ от нее. Шофера назад отправили, главный инженер в деревню пешком пошел, а я посреди дороги остался, водителя ждать. А машина в гору едва поднялась и забуксовала. Ну, я поспешил подсобить и запнулся. Смотрю, машина выехала из канавы и умчалась. Стал я от безделья копать в том месте, где запнулся. Руками. И, на тебе, откопал идола.
О том, что это идол, узнал коллекционер в местном музее, куда и принес свою находку. Там ее приняли, и до поры до времени бедолага пылился, не вызывая особого интереса. Но однажды из Кирова приехали археологи и очень удивились, откуда в музее такое сокровище. Им дали координаты владельца.
— Археолог со мной на то место, где я нашел идола, ездила, — рассказывает Николай Васильевич. — Я лопату с собой прихватил. Думаю, покопаем, может, еще чего найдем. А она как закричит: мол, с ума вы, что ли, сошли? Как можно лопатой? Все грозилась экспедицию послать, раскопки начать по-научному, да так и не приехала. А за идола этого, говорят, то ли она, то ли еще кто, музею давали 6 тысяч, похоже, долларов. Я особо не интересовался. Подарил так подарил.
Ирина МАШКИНА.
«Вятский край»
670 просм.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *